Издательство "Электрокнига"

  • Koti
  • Suomi
  • Lahti
  • Издательство "Электрокнига"

Издательство "Электрокнига" Yhteystiedot, kartta ja reittiohjeet, yhteydenottolomake, aukioloajat, palvelut, arvostelut, kuvat, videot ja ilmoitukset Издательство "Электрокнига", KarjalanKatu 22, Lahti :ltä.

Если Вам понравился отрывок произведения, подпишитесь на страницу и отправьте сообщение. Мы пришлем Вам рассказ целиком в формате fb2 или Kindle, для электронной книги.
Будем рады отзывам.

04/05/2024

Члены Верховного Совета, шесть человек, сидели за длинным столом в большом зале, в котором больше не было никакой другой мебели, кроме кресла стоящего напротив их стола.
В совете было четыре мужчины и две женщины. Все были одеты в белые мундиры, введенные в обязательное обращение. Самому молодому члену совета было около сорока. Остальные выглядели постарше. Возглавлял совет председатель, которому было явно за шестьдесят.

Дверь распахнулась и в зал, в сопровождении двух гренадеров, тоже одетых в белые мундиры, вошел Верховный Правитель.
Это был низкорослый щуплый, лысеющий человек, за семьдесят, с припухшим лицом и с, посаженными близко к переносице, «свиными» глазами. Высокие и мощные гвардейцы рядом с ним, казались гигантами. Раскачивающейся походкой он подошел к креслу и сел, широко расставив ноги.
Гренадеры, остались стоять в шаге от него. Замигала камера, установленная на штативе. Всё что происходило в зале, должно было записываться.

-Здравствуйте, Владимир Владимирович. Как провели ночь? – поприветствовал правителя председатель совета.
-Здравствуйте, товарищи. Скажу вам честно, не спал. Не спал, практически, всю ночь. И знаете из-за чего?
-Из-за чего же, Владимир Владимирович?
-Из-за Польши.
-Из-за Польши?
-Да, товарищи, из-за Польши. И не только из-за неё конечно же. А просто из-за исторической несправедливости.

Члены совета понимающе покачали головами. Одна из дам что-то написала в открытом перед ней ноутбуке.

-Как и Украина, созданная по ошибке Ленина, так и Польша, ставшая подарком Сталина, не испытывают никакой благодарности к нам, - продолжил Верховный правитель. - К великой стране, которая создала их. И не только их. Поэтом я напряжённо думал о том, что мы должны всё это исправить. По крайней мере в Европе, не считая Аляску, конечно же. О ней вы и так всё знаете.

Члены Верховного совета снова закивали.

-Думаю надо напомнить всем странам, кому они обязаны своим существованием и, сделав выводы, ко всем им принять меры. Самые решительные меры. Ну, во-первых, начнем с четырнадцати бывших республик Советского Союза. С ними, как и с Аляской, всё ясно, я полагаю. Все они немедленно должны прекратить всякий там суверенитет и войти в состав России. Нас с ними связывают и советские, и досоветские исторические традиции. Поэтому у всех этих, так называемых, государств нет другого пути, кроме как починяться Москве.
Те, кто не захотят сделать это добровольно, мы заставим сделать это принудительно. Мой друг, Сергей Кожугетович, решит это за три дня.

Верховный Правитель усмехнулся и продолжил:

-Перейдём к остальным странам. О Польше я уже говорил. Этот подарок, был подарен ошибочно, и мы вернём его, как, кстати и Финляндию. Германия также имеет основания дважды, если не трижды, стать территорией России. Во-первых, потому что мы освободили её от фашизма, во-вторых, на основании исторического прецедента.
Вот смотрите, в двенадцатом веке Элеонора Аквитанская, выйдя замуж за английского короля Генриха Второго, автоматически передала ему свои земли, которые находились на территории нынешней Франции. И эти земли стали английскими. Точно также и Россия, в которую с восемнадцатого века стремились все немецкие принцессы, является самой, что ни на есть собственницей немецких земель этих самых принцесс. То же самое относится и к Дании. Ведь принцесса Дагмара, жена Александра Третьего, датчанка. Это всё исторические факты, от них не отмыться вовек. Так что Дания, а соответственно и Исландия, и Гренландия - исконно русские земли. А нам, как известно, чужого не надо, но и своё не отдадим.

Члены Верховного Совета вновь утвердительно закивали.

-Взглянем на Австрию, которую мы освободили от фашизма. Её нынешний суверенитет, тоже подарок Сталина и тоже вызывает вопросы, тем более, что австрийцы, по сути, это славяне, как и мы, а поэтому сами стремятся влиться в братскую семью славянских народов. В русский мир.

Чехи и словаки-это самые настоящие белорусы, поэтому автоматически присоединяться к нашей республике Белоруссии и войдут в состав России.
Венгры, произошедшие от угров, живших на территории России, естественно, должны вернуться в родную гавань. То же самое и освобождённые, нашим царем, болгары. Все же слышали о Волжской Болгарии. А Волга, по-вашему, где? Ха-ха! То-то же! В Караганде!

Верховный Правитель залился смехом.
Члены совета тоже заулыбались. Не изменились лишь суровые лица гренадеров.

Правитель продолжил:
-Болгары, ещё Брежнева просили принять их в состав СССР. Ну, вот, значит, на их заявление и будет положительная резолюция. Далее, Молдавия, тут уж и сомнений быть не может, это неотъемлемая часть России, и именно к ней, во времена древнего Рима, относилась Румыния, а не наоборот. Не говоря уже о том, что на территории Румынии проживает множество цыган, нашего братского народа.
Православная Греция, часть Византии, наследниками которой является православная Россия. А раз мы наследники, то Греция наше наследство. Так что будьте любезны, единоверцы, подайте наследство назад.
Балканские страны исторически неотъемлемая часть славянского, а значит, русского мира. В этом нет сомнений даже у тех, кто, по глупости своей критикует нас за стремление к многополярному суверенитету.

Теперь взглянем на север. Про Финляндию я уже говорил. Финляндия-это Россия. Швеция обязана нам тем, что именно мы, русские посадили на её престол нынешнюю династию Бернадотов, а могли бы и не сажать. Могли бы сделать счастливой провинцией России. Так что налицо очередная историческая несправедливость. Норвегия, бесспорно, часть России, так как, согласно норманнской теории, наши князья по крови — это норвежские викинги. А уж добывать нефть и газ, без нашего благословления, это вообще угроза национальным интересам России, чего мы терпеть не будем.
Франция, милостиво получившая свободу от Александра Первого, давно забыла о наших казаках на улицах Парижа. Что ж сможем повторить. Можем повторить.
Испанию мы спасали от фашизма с тридцать шестого года, спасали их золото, которое могло попасть в руки к Франко. Множество наших сограждан живут и владеют там недвижимостью. На их причалах стоят наши яхты. Уверен, что испанский народ сделает единственно правильный выбор с кем связать свою историческую судьбу, как и португальцы. Ведь портвейн десятилетиями был любимым напитком россиян. Я вот недавно, гуляя по парку, встречался с Дмитрием Анатольевичем, так вот он это подтвердил.

Ну и что сказать об Италии. Только вслушайтесь в название народа населявшего раньше эту страну. Этрусски, как это созвучно с русскими. Да и где быть бывшему Риму, как не в нынешнем третьем. Маленькая Мальта, естественно, ещё со времен Павла Первого, бывшего магистром мальтийского ордена, принадлежит России.

Верховный Правитель оглядел членов совета, внимательно слушавших его. Посмотрел в объектив камеры и продолжил.

-Швейцария – это страна которая пренебрегла тем, что там проживают многие российские духовно чистые и морально устойчивые люди. Например, известные спортсменки, некоторые с детьми, как Алина Маратовна, например. И что же видят эти дети? Гей-парад, они видят. Гей-парад, который проводится в Цюрихе ежегодно. А вы знаете как отвратителен гомосексуализм? Я вам расскажу, если не знаете. Это очень отвратительно, особенно первый раз. Так вот, мы назначим губернатором Швейцарии, моего друга, Германа Оскаровича. Он знает толк в этом деле. В банковском, я имею ввиду. И тогда, все швейцарские банки станут филиалами нашего «Сбербанка».
На мелких странах, на всяких там Лихтенштейнах-Люксембургах-Бельгиях, не буду даже заострять внимание. Все они, безусловно, поймут, с кем им по пути. Не пойдут же эти карлики против мнения всего европейского народа.
С Великобританией будет дольше, она же на острове. Но, со временем её народ сам с радостью скинет монархию, и демократическим путем, через референдум присоединится к нам, чтобы без виз и ограничений приезжать в Москву. Это какая же дикость, иметь в двадцать первом веке пожизненно правящего короля и ездить по встречке. Мы их от этих безобразий освободим.
Таким образом, от Гренландии до Чукотки всё будет Россия. Это, и ментально, и духовно, и исторически справедливо. Нет, не до Чукотки, конечно же. В своё время, наши российские чукчи приплыли на своих байдарках в Японию. Заселили, благоустроили и развили эти безжизненные острова. Но чем отплатила за это Япония? Цусимой? Цусимой, в которой мы чудом избежали поражения. Так что историческая справедливость - это Россия до Японских островов.
И это, конечно же не всё. Позже мы поговорим об Израиле. Поговорим о Турции, о бывшей Персидской империи и нашем, соотечественнике, Александре Македонском. Да, да вы не ослышались. Македония где? В Югославии, а значит часть русского мира.
Но это вторым этапом. А вот сейчас, начать надо с Польши! Вы слышали меня! Однозначно! Именно с Польши!

Верховный Правитель вскочил и вскинул вверх правую руку. Гренадеры не сводили с него глаз. Тот развернулся и, опустив руку, своей раскачивающейся походкой, отправился к двери.

-Включайте, Оксана Петровна! Включайте скорее! Иначе начнется невообразимое! – громко зашептал председатель совета.
Женщина с ноутбуком, на миг замешкавшаяся с клавиатурой, вскоре справилась и из динамиков рявкнуло:
-Союз нерушимый, республик свободных…
Маршируя под эту песню Верховный Правитель, под охраной гренадеров, вышел из зала. Хлопнула дверь.
Женщина выключила музыку.

Старший врач поднялся и решил пройтись по залу. Одернув халат, он повернулся к остальным членам консилиума и спросил:
-Ну, что скажете, коллеги?
- Я думаю, всё ясно, -ответил, сняв очки, доктор, сидевший рядом с ним, - ни о каком выздоровлении речи не идет. Наоборот всё только ухудшилось. Психопатия Владимира Владимировича достигла небывалых масштабов. В таком состоянии выписывать его и передавать Гаагскому трибуналу, конечно же нельзя. Вы согласны со мной?

Все одновременно заговорили и закачали головами.

-Неужели лишь передозировка виагрой и сексуальные извращения, дали такой результат? –спросила женщина- врач, оторвавшаяся от ноутбука.
-Нет, конечно, - ответил ей старший врач, - в основном, это детские травмы, природная обидчивость, комплекс Наполеона и скрытый гомосексуализм. Диагноз однозначный: параноидальный гибрис-синдром в особо тяжелой форме.
-Увеличим нейролептики? – спросил самый молодой из врачей.
-Безусловно.
-А может он симулирует это, боясь отправится в Гаагу? –высказала предположение Оксана Петровна.
-Да нет, думаю окончить свои дни в Гаагской тюрьме было бы для него, по самоощущениям более престижно, чем тут, у нас, в Киевской психиатрической больнице имени Павлова, - ответил один из врачей.
-Московские коллеги посоветовали применить лоботомию. И даже пообещали прислать специалистов, - рассказал старший врач, усаживаясь назад за стол, - у них это поставлено на поток.
-И что вы думаете? – спросил его молодой коллега.
-Я ответил, конечно же, что мы не одобряем такие методы. Так что пока только уколы и таблетки. И проследите, чтобы поменьше исторических книг, никаких посетителей, и никакого общения с Дмитрием Анатольевичем из наркологического.
Итак, кто у нас на сегодня следующий?

Оксана Петровна взглянула в ноутбук.
-Белорусские коллеги прислали Александра Григорьевича. Он уже в коридоре, вместе с санитарами.
-А что у него?
-Он постоянно рисует карту, и говорит, что Польша готовит нападение. Твердит о ракетах, которые надо запустить по Варшаве. О наемниках, которые должны захватить Краков. Ну и вообще у него состояние постоянной подавленности от страха за свою жизнь. Тревожный невроз, переходящий в паранойю.
-Надо же, опять Польша. Тенденция, однако, - произнес старший врач консилиума и посмотрел на молодого:
-Вот вам коллега и тема для докторской диссертации. Назовем её «Польский синдром».

03/02/2024

Андрей Оредеж
Случайный свидетель.

Леон.

«Леонид или, как его все давно звали, Леон, встал с кровати. Хотя правильнее будет выразится не встал, а сполз. Его, располневшее за последнее время, тело не было расположено делать резких и бодрых движений. Сидячий образ жизни программиста, фастфуд, с доставкой на дом, и пиво, сделали своё дело.
Леон спустил одну ногу, потом руку и половину туловища, а потом и весь, словно огромный балласт, выбрасываемый с борта корабля, вывалился из кровати. Дойдя до ванной, он кувырнул своё тело в воду, которую система «умный дом» уже набрала в джакузи ровно к восьми утра, и десяток мощных форсунок тут же приступили, струями с пузырьками, это тело щекотать и массажировать.

Включившийся на стене экран специальной влагостойкой модели телевизора, начал программу о путешествиях. Леон обожал эти передачи и всегда начинал утро с них. Он представлял, как будто он сам, выбравшись, наконец, из своей квартиры, ездит по всем этим странам и смотрит на достопримечательности, природу, пляжи с загорелыми стройными красавицами. Но, переводя взгляд на зеркальный потолок, он с ужасом представил, как эти красавицы будут посмеиваться над его фигурой. И не только над фигурой. Огромное родимое пятно на шее, переходящее на щеку, отталкивало людей от общения с ним.
Хотя он и сам не очень-то тянулся к людям.

Леон невольно вспомнил детство и молодость. Годы учёбы в школе и университете, футбол, в который он в тогда любил играть, приятелей, с которыми теперь общался разве что в социальных сетях. Работа, то в одной компании, то в другой, до офисов которых надо было добираться на метро через весь Питер. Пока, наконец, не попал на свою нынешнюю работу в фирму, где с начала пандемии всех перевели на «удаленку».
Удаленная форма работы так понравилась и сотрудникам, и начальникам, что и после окончания пандемии, фирма не стала требовать, чтобы сотрудники вновь начали посещать офис.
Ещё после окончания университета Леон уехал от матери и стал жить один, в этой питерской квартире, доставшейся ему от отца. Квартире, которая превратилась в этакое комфортное добровольное заточение, покидать которое ему не хотелось.
В течение дня он успевал и поработать, и поиграть на электронной бирже, и посетить геймерские площадки. Выходные не многим отличались от будней. Всё было вроде бы прекрасно, только чувство вины за своё обросшее жиром тело немного мешало. С приходом чувства голода оно затухало, но при виде самого себя в зеркале, разгоралось вновь.

Да, определенно, пора начинать худеть.

Поначалу, став жить один, он следил за своим питанием. В магазинах, старался покупать меньше хлеба и жиров, высчитывал пропорции между белками и углеводами, но со временем плюнул, стал делать это всё реже и реже, всё чаще пользуясь службой доставки еды.

На прогулки, например в парк, который видел из окна своей квартиры, тоже не тянуло. Там было грязно, скучно, пахло табачным дымом, и собачьими испражнениями. По вечерам вопли пьяных гопников, по утрам вопли носившихся там детей, резали слух. Всё там, за пределами его небольшой, но комфортной квартиры, вызывало отвращение и свои контакты с внешним миром он свел до минимума.

По выходу из «умной ванны» его ждал сваренный «умной кофеваркой» кофе.
Приоткрыв было окно и впустив в комнату немного воздуха вместе с шумом улицы, Леон, тут же снова его закрыл и подрегулировал температуру на пульте кондиционера. Сел за компьютер и открыл систему удалённого доступа к серверу фирмы.
Он пришел на работу.

Но сегодня связи не было. Сервер не впускал его.
-Что за чёрт?
Заглянув на другие сайты, Леонид убедился, что с доступом в интернет всё в порядке.
Взял мобильник набрал телефон техподдержки, но там никто не ответил. Попытался дозвониться до менеджера, с которым всегда поддерживал связь, но мобильник того тоже был выключен.
Леон набрал ещё пару номеров. Позвонил директору, бухгалтеру. Результат был такой же
Через полчаса его смартфон запел голосом Леди Гаги.
Леон взглянул на дисплей. Звонил коллега Стас.
-Да, Стас, привет.
-Что такое там? Сервер закрыт, телефоны не отвечают.
-Не знаю, у меня то же самое.
-Что это значит?
-Кто его знает, Стас. Может нажрались все вчера? Подождем.
-Мне, кстати, вчера бабки не перевели за тот месяц. А тебе?
-Мне тоже.
-Может поехать в офис? – в голосе Стаса нарастало напряжение.
-Успокойся, Стас. Не паникуй ты раньше времени.
-Ну не знаю, Леон.
-Давай.
Во второй половине дня беспокойство всё-таки начало добираться и до сознания Леона.
Он сам набрал номер Стаса.
-Блин, что-то всё же не так, похоже надо ехать в офис.
-Я уже здесь. Охрана бизнес-центра дальше ресепшена не пускает. Говорят, что их выгнали ещё позавчера за неуплату аренды. Мебель и технику арестовали. Так что Лёня, похоже надо искать другую работу.
-Вот блин, - буркнул Леон, не зная, что ещё сказать.

Тупо глядя, на экран монитора, Леонид пытался осознать всю произошедшую с ним действительность. Долгое время, он, каждый день, садился к монитору и работал. Он и представить себе не мог, что всё так вот может закончиться в один миг.
Менеджер отключает телефон. Фирма отключает сервер и всё. Ни фирмы, ни работы, ни зарплаты. Ничего нет. И его самого будто бы нет.
Леон полез в холодильник, достал кусок пиццы и бутылку пива.
-А катись всё к чертям.
Он не стал даже подогревать пиццу.
К вечеру от сухомятки разболелся желудок. Леон выпил таблетку. Потом ещё пару успокоительного. Надо было, как-то взять себя в руки и начать искать новую работу. В конце концов, он специалист.

На следующее утро Леон засел за компьютер и принялся рассылать резюме.
Так прошел весь день. Потом ещё пара таких же дней, заполненная пустотой, бессмысленными поисками работы в интернете, рассылкой рекламных объявлений, поглощением пиццы, пива, и таблеток.
Предложений не было, кроме какой-то разовой ерунды.

На третий день Леон почувствовал, что сидеть дома больше невыносимо и решился вылезти погулять, чтобы хоть как-то отвлечься от однообразия и беспокойных мыслей и развеяться.
Ради тренировки он даже не стал ждать лифта, а пешком спустился с шестнадцатого этажа. Ведя жизнь затворника, он так отвык от улицы, что почувствовал себя тут неуютно, захотелось вернутся домой, но он пересилил себя и медленно, побрёл по бульвару, разглядывая редких прохожих и проезжающие машины.
Бульвар. Конечно же, это одно название, на самом деле это обычная улица, обрамлённая с двух сторон широкими газонами, сократившими ширину как проезжей, так и пешеходной частей.
Кому нужны эти заболоченные, заваленные мусором газоны, да ещё и с дурацкими металлическими заборчиками, огораживающими их, неизвестно от чего.

Сумерки сгущались, почти стемнело. Но дома всё равно нечего делать. Будет уж точно не уснуть. Все фильмы или пересмотрены или вызывают раздражение. Можно, конечно, напиться вдрызг, но это кратковременное забытьё не принесёт ничего, кроме головной боли и тяжести наутро.
Леон просто брёл, куда глаза глядят. Из оцепенения и собственных грустных мыслей его оторвал скрип тормозов и страшный грохот.

Чёрный автомобиль, кажется «БМВ», вылетел на пешеходную часть. Машина пронеслась по тротуару и с хрустом разрезая кустарник, врезалась в ствол тополя. Капот смялся, салон заполнили пузыри подушек безопасности. Из машины вывалился парень с сумкой в руке.

Леон, попытавшийся было подойти и помочь, вдруг остолбенел. У парня в руках был пистолет.
Послышалась сирена. По улице, нёсся полицейский «Уазик». Парень попытался встать, но не смог. Кажется, у него была сломана нога. Он отбросил сумку на пару метров, позади себя, лёг, прислонившись к колесу и, не обращая внимания на Леона начал стрелять по полицейской машине, держа большой черный пистолет двумя руками.
От выстрелов Леон опешил ещё больше, и даже как будто оглох, а когда со стороны остановившегося «Уазика» раздалась короткая автоматная очередь, его ноги затряслись, всё тело охватила слабость, казалось, он сейчас упадет без сознания, но что-то подсказало ему, будто толкнуло, «Возьми! Возьми и беги!»
Леон схватил сумку и бросился в заросли кустов.
Выстрелы продолжались, он подбежал к девятиэтажке и бросился вдоль неё.
-Ещё один! Ещё один сваливает! – услышал он откуда-то сверху, должно быть с балкона.
На углу дома какие-то подростки, при виде бегущего с сумкой Леона, пустились наутёк. Леон завернул за дом. Звуки выстрелов здесь казались какими-то игрушечными, словно где-то хлопали петарды. Леон понёсся наискосок через двор, время от времени оглядываясь. Погони не было.

Забыв и про свой вес, и про то, что уже не бегал лет десять, он нёсся без остановки не меньше двух километров, и пришёл в себя лишь, когда понял, что находится в безлюдной промзоне. В каком-то тупике, окружённом высокими бетонными заборами, за которыми лают, почуявшие его собаки охраны.
Что в этой сумке? Может бомба? Или наркотики? Зачем он её взял?
Леон прислонился к забору и плавно осел на землю. Сил у него больше не было. Он положил сумку между ног и, с замиранием сердца, открыл. Пачки пятисотевровых банкнот. Сколько? Много!
Леон, резко закрыл сумку и медленно встал. Надо выбираться отсюда.

Полицейский наряд, банда подростков или свора бродячих собак, всё что угодно здесь могло положить конец его внезапно свалившемуся богатству. А возможно и жизни тоже.

Потом, наверное, он будет вспоминать этот поход по окраинам ночного Питера, как самую острую ситуацию в своей жизни. Даже там, на бульваре под пулями и в двух шагах от преступника с пистолетом, стащить эту сумку было не так страшно. Там он был под действием импульса и не думал ни о чём, но теперь в тишине и тьме неизвестности, пробираться по железнодорожным путям, мимо заборов и шипящих трубопроводов, вздрагивая от каждого звука, от шума проезжавших по промзоне машин, было по-настоящему жутко.
Выйдя из промзоны, он несколько успокоился, но идя мимо жилых домов, в каждом встречном видел угрозу и крепче, сжимал ремень сумки.

Когда он ввалился в свою квартиру и закрыл за собой дверь, то в бессилии рухнул на пол, прямо в коридоре, крепко прижав сумку к себе.
Сердце стучало так, что казалось его стук разносится по всей квартире, отдается в голову, в поясницу, во все органы.
Через полчаса он встал, судорожными руками раскрыл сумку, высыпал содержимое на диван и начал считать. Пятисотевровые купюры в пачках. В каждой пачке по пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч в одной только пачке!
У Леона закружилась голова, он кинулся к окну и плотно задёрнул шторы.
Деньги, огромные деньги и огромные возможности, которые они дают. Но эти деньги будут искать. Его могли видеть. Трудно не обратить внимание на толстого человека, с огромный родимым пятном, бегущего по городу с огромной сумкой в руке.
Надо их спрятать и затаится. Затаится и ждать. Сколько? Всю жизнь? Или наоборот, сегодня же исчезнуть из дому, из этого города, из этой страны!»

03/02/2024

Андрей Оредеж
Ошибочный диагноз.

Иван Фёдорович не был охотником. Не то, чтобы он любил или жалел зверей. Они были ему безразличны. Звери жили, где-то там в лесу, своей жизнью, а он в Питере, своей.
Он ни разу не был на охоте, не имел знакомых охотников, никогда не стрелял из ружья, кроме как из пневматички в тире. Но ружьишко у него было. Хорошая горизонтальная двустволка, тульского завода. С инкрустацией, красивым литым рычажком, с прикладом и цевьём из тёмного, лакированного дерева.

Ружьё досталось ему от деда и много, много лет пролежало на антресоли, завернутое в старый, холщовый мешок.
Но жизнь шла, времена в стране менялись. Иван невольно всё чаще стал представлять, как его, вдруг, вызовут в полицию и спросят: «А нет ли, Иван Фёдорович, у вас дома оружия?» Что ответить?
А если с обыском придут, и ружьё незарегистрированное обнаружат, так ведь и в терроризме могут обвинить.

Конечно, это маловероятно, с чего ему обыска боятся, если он простой работяга, но одна мысль не давала покоя. Однажды, по пьянке, показал он ружьё соседу Гришке. Да и ляпнул, доверительно, что оно не зарегистрировано, а спустя примерно полгода, как назло, переругались они с ним.

Всё началось из-за собачонки Гришкиной. Она жену Ивана Фёдоровича, Валентину укусила, прямо на лестнице. За ногу тяпнула ни с того ни с сего. Хорошо, не до крови, но колготки порвала. У этих маленьких собачек зубки остренькие.
Зачем только Гришкина жена завела такую тварь. И выгуливает ведь её не сама, а Гришку заставляет. Ему, дескать, двигаться полезно.
Кто бы такое стал терпеть, чтобы твою жену собаки кусали. Ясное дело, никто, и Иван Федорович не стерпел. Высказал Гришке, всё что о нём думает. Хотел было даже врезать своим коронным слева, но Гришка тоже здоровый малый, поэтому ограничились матом и полным разрывом добрососедских отношений.
Но если теперь этот Гришка, вспомнит про ружьё, да настучит на него, куда следует, то в нынешние времена запросто могут с обыском-то и нагрянуть. Двадцать второй год на дворе.

В районной разрешительной системе, где ружья регистрируют, народу тьма, но, до того, чтобы туда на приём прийти, оказывается, нужно ещё кучу бумаг собрать. От нарколога две справки, от психиатра, от участкового, да ещё и курс лекций каких-то прослушать, по стрельбе.

Выписал Иван адреса всех учреждений, откуда справки нужны и решил начать с психдиспансера. К наркологу лучше завтра, потому как вчера маленечко тяпнули на пару с женой, вдруг нарколог унюхает. Праздник ведь вчера был, день святого Валентина. Жену Валентиной зовут, поэтому они всегда этот день празднуют, уже много лет.

На первом этаже психдиспансера, отсидев часик в очереди, Иван зашел в кабинет, надеясь, что ему тут же выдадут справку, в том, что он на учёте в этом учреждении не состоит.

Но в кабинете строгая девица лишь распечатала несколько листов, испещрённых мелким шрифтом, попросила Ивана расписаться на некоторых из них и направила в кассу.
-Так, это платно что ли? -удивился Иван.
-Это платная услуга.
-Блин, - ругнулся Иван и направился в кассу.

Оттуда, держа в руке выданные ему бумаги, он отправился на четвертый этаж к кабинету, перед которым стояло человек пять, виденных им раньше. Посетители, что были перед ним на первом этаже, перетекли сюда. Дождавшись своей очереди и зайдя в кабинет, Иван увидел кресло, как у зубного, рядом с ним большой прибор, от которого отходит с десяток разноцветных проводков.
Две женщины в медицинских масках и в белых халатах, усадили его в кресло и тут-же одна начала прилеплять к его голове датчики, другая уселась за компьютер.

-Что это? - спросил Иван Фёдорович.
-Не волнуйтесь, мужчина. Сделаем электроэнцефалограмму. Положено так.

Через пять минут дамы сообщили, что с ним всё в порядке и он отправился к соседнему кабинету.
Иван зашел к доктору, положил ему на стол бумаги, и результат электроэнцефалограммы.

Доктор молодой, стройный, тридцати нет. На вид добродушный и располагающий к себе. Белый халат, медицинская маска. Придвинув его документы, сразу взял ручку и начал что-то писать.

-Здравствуйте, что у вас?
-Справочку на оружие надо.
-Оружие? Хорошо. Что за оружие?
-Ружьё охотничье.
-Ага, так вы охотник?
-Да нет, просто ружьё храню. Мало ли что, пригодится.
Доктор взглянул на него.
-Вам кто-то угрожает?

Иван невольно рассмеялся. Ну и вопросы этот доктор задает. Ну для чего люди ружья держат, ну не из-за того же, что им угрожают. Вот государство, к примеру, армию содержит, ведь не из-за того что ему кто-то угрожает, а просто, для солидности. Прикалывается видно доктор.

-Угрожают конечно, - выпалил, улыбаясь, Иван Фёдорович, - обстановка вон какая, внутриполитическая, внешнеполитическая. Того и гляди…
-Того и гляди, что?
-Как что? Того и гляди, нападут.
-Кто нападёт-то?
-Ну как? Врагов полно. Эти вон, в первую очередь, хохлы.
-Хохлы? Кто это? Украинцы, я так полагаю?
-Ну конечно, они вон Донбасс хотят у нас отнять и за Крым злятся. Они там все фашисты.
-Ну вы живёте, -доктор взглянул на документы, - в Санкт-Петербурге. Что же, вы полагаете, что на нас могут напасть украинцы и вы в Петербурге будете от них отстреливаться из охотничьего ружья?

Даже под медицинской маской было видно, что доктор слегка улыбается, поглядывая на Ивана. Остроумный. Вот что значит, интеллигентный человек. Поговорить приятно. Не то, что коллеги на заводе, или Валька. Она, конечно, хорошая женщина, но с общением у неё тяжко. Телек, только и смотрит. Сын Вадька, тот в компьютере все вечера. С ним и не пошутишь, и серьёзно не поговоришь. Что у него в голове, вообще никто не знает.

-Конечно, доктор. Так не только они. Хохлы только начнут. И тут же все полезут. Все, кто против нас. С севера финны ударят со шведами. Прибалтика тут же вступит. Ракеты натовские полетят. А ещё ведь сколько внутренних врагов: нетрадиционные гомосексуалы всякие, навальные, правозащитники. Вся эта шваль тут же голову поднимет. Все же хотят матушку – Россию на кусочки разорвать и поиметь. Всем наши богатства нужны. Нефть бесплатная, газ, золото-алмазы. А за всеми этими врагами, конечно же, Америка стоит.

Доктор продолжал слегка улыбаться, время от времени, что-то записывая.
-И вы от всех будете обороняться?
-Ну не я один, конечно, армия и флот. Но и мы, простые русские мужики с ружьишками, да с топорами. Каждый на своём месте, так-сказать. Пятую колонну будем истреблять, предателей всяких искать.
-Это кого, например? Как вы определите, кто предатель?
-Да это запросто. Вон, хоть сосед мой, Гришка. Он извращенец. Я к нему к первому приду, яйца ему отстрелить.
-А почему вы решили, что он извращенец?
-А кто ещё заведёт такую вот малюсенькую собачку, - Иван раздвинул ладони сантиметров на тридцать, словно рыбак, показывающий размер пойманной рыбы, - разве нормальный мужик, заведёт? Ну завел бы овчарку или ротвейлера, это я понимаю, а это. Тьфу.
-Послушайте, -доктор снова взглянул на бумаги, потом поднял глаза, - Иван Фёдорович, на дворе двадцать первый век. Неужели вы думаете, что в наше время возможно такое безумие, как война, нападение одних цивилизованных стран на другие. Простите, конечно, но среди мировых лидеров нет сумасшедших, чтобы сейчас в две тысячи двадцать втором году развязать войну. Сейчас весь мир давно уже живёт другими категориями…
-Другими!? – Иван сорвал с себя свою медицинскую маску и помахал ею в воздухе. – А это вон чего! В двадцать первом веке чего придумали, из обычного гриппа, эпидемию мировую сделали. А всё, кто?
-И кто?
-Мировая закулиса, и их прихвостни. И не где-то там в Китае, а именно в Киеве это всё и создали. В лабораториях. По телевизору дядька выступал, не помню кто, так говорит, что на Украине ковида вообще нет. Потому что этот вирус, он только славян, поражает. А то, свалили всё на Китай. Китай нам друг. На него надежды большие. И ему сильная Россия тоже нужна, как союзник, он бы на нас вирус не напустил.

Доктор, удивленно покачал головой и продолжил, что-то писать.
Иван взглянул, что он там пишет. На справку было непохоже. Это был рецепт.

Доктор протянул ему рецепт и все его бумаги.
-Иван Фёдорович, купите вот этот препарат, он хороший, пейте перед сном каждый день, не смотрите телевизор, гуляйте больше. И с соседом помиритесь.
-А справка? – спросил тот.
-Сегодня я вам её не дам. Вы агрессивны очень и живете в мире каких-то выдуманных страхов. В мире искажённой действительности. В таком состоянии оружием владеть нельзя…
-Как? Я же заплатил тысячу восемьсот!
-Вы заплатили за приём врача, а не купили справку. Придёте ко мне через месяц, бесплатно и без очереди. Я вас запомню. Снова побеседуем и, если уровень агрессии снизится, получите вашу справку.

В глазах у Ивана встала белая пелена. Он резко поднялся. Доктор тоже, но от коронного удара слева, не увернулся.
В носу, что-то хрустнуло, в глазах брызнули звезды, но всё таки доктор, перед тем как упасть, успел нажать кнопку вызова охраны, под столешницей.
«Лишь бы она сработала», - промелькнуло в его голове.

К своему облегчению, доктор увидел, что посетитель не стал его добивать, а открыв свою сумку, лихорадочно принялся сгребать со стола все бумаги без разбору, прихватив, заодно и печать доктора.

Иван выскочил из кабинета, промчался мимо отпрянувшей очереди, пробежал по коридору, затем бросился по лестнице вниз.
«Все же будут теперь против меня. Весь мир! Даже Валька и Вадька! Проклятье! Менты искать будут! А за что? За правду? Надо уезжать, срочно! В Псковскую, в дедов дом, там не найдут!»

Охранники попытались остановить его в холле первого этажа, на выходе из диспансера. Один из них тут же познакомился с коронным левым. Другой, с ударом ногой в пах.
-Суки! -орал Иван. -Я просто за справкой пришёл! Я, блин, заплатил!

Подоспели двое крепких парней в коротких зеленых халатах и набросились на Ивана сзади. Им удалось повалить его на ступени лестницы, крепко схватить и завернуть за спину руки.
Откуда-то возникла медсестра, и ловко приложила к лицу Ивана, мокрую марлю. Иван Фёдорович почувствовал, показавшийся знакомым, запах какого-то лекарства. Что это? Кажется так пахла какая-то настойка, которую он очень давно пил. Веки отяжелели, Глаза закрывались, а телом овладевала слабость.

Доктор, с измазанным кровью лицом и с забрызганным красными каплями халатом, вбежал в холл. Пропитанной кровью, медицинской маской, он зажимал разбитый нос.
Медсестра вопросительно посмотрела на него.
-Оформляйте, оформляйте! - хрипло выкрикнул психиатр. Каждый звук отдавался болью в его голове.
Санитары, подхватив под руки, вялого и почти засыпающего, Ивана Федоровича, потащили его по коридору.
Незадачливые охранники отряхивали свои чёрные формы и ругались сквозь зубы.

Доктор, ловя удивленные взгляды посетителей, поспешил в комнату отдыха для персонала. Засунув в ноздри тампоны с перекисью водорода, посидел минут пять на диване, потом, когда кровотечение остановилось, умылся. Поменяв халат и почувствовав, что, кажется, берет себя в руки, вышел на улицу.

Из-под подтаявшего снега, уже начинало пахнуть весной. Доктор глубоко дышал, стараясь окончательно успокоится.
Стоял февральский день две тысячи двадцать второго года.
Мимо диспансера люди спешили по своим делам. Проезжали машины. По железной дороге, тянувшейся вдоль улицы, на которой находился диспансер, пронёсся бело-красный скоростной поезд на Хельсинки.

«И ведь найдется же, среди миллионов людей, один такой вот», - думал доктор. - «А не начни мы с ним, весь этот разговор, подойдя формально, я выдал бы ему справку. А оказалось, налицо, сильное импульсивное расстройство личности, невроз, возможно и шизофрения».

Доктор, ещё раз глубоко вздохнул. Пора было возвращаться в диспансер и продолжать приём посетителей.
Он шёл по коридорам с гордо поднятой головой.
Появилось чувство удовлетворения от собственного профессионализма, от того, что он увидел то, чего не заметит никакая электроэнцефалограмма.
Осознание того, как важна его работа, как важно не поставить ошибочный диагноз, когда он пишет в справках: «Психически здоров, противопоказаний нет».

Osoite

KarjalanKatu 22
Lahti

Puhelin

+358414882646

Nettisivu

Hälytykset

Tiedä ensimmäisenä ja anna meille oikeus lähettää sinulle sähköpostitse uutisia ja promootioita Издательство "Электрокнига" :ltä. Sähköpostiosoitettasi ei käytetä muihin tarkoituksiin, ja voit perua milloin tahansa.

Oikopolut

Jaa